Метамодернистская психология

Metamodernist PsychologyМетамодернистская психология

Метамодернистская психология, как новый подход к изучению поведения современного человека

УДК 159.9.019
МЕТАМОДЕРНИСТСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ, КАК НОВЫЙ ПОДХОД К ИЗУЧЕНИЮ ПОВЕДЕНИЯ СОВРЕМЕННОГО ЧЕЛОВЕКА
Гребенюк Анатолий Анатольевич
ГБУЗ РК «Крымский научно-практический центр наркологии», кандидат психологических наук, врач психотерапевт, врач психиатр-нарколог
Аннотация: в статье описывается психология, основанная на культуре и мировоззрении метамодернизма. Показано, что метамодернистская психология ориентирована на изучение внутреннего мира современного «оцифрованного человека»; оказание помощи тем, кто испытывает трудности адаптации в новых, меняющихся культурных условиях, а также тем, кто безуспешно пытается решать свои психологические проблемы, опираясь на когнитивные системы, сформированные под воздействием модернистских и постмодернистских культурных влияний.
Ключевые слова: метакси-психология, метамодернизм, метамодернистская психология, модернизм, постмодернизм, психология, психотерапия.

METAMODERNIST PSYCHOLOGY AS A NEW APPROACH TO THE STUDY OF THE BEHAVIOR OF CONTEMPORARY PERSON
Grebenyuk Anatoly A.
Abstract: the article describes the psychology, based on the culture and attitudes of metamodernism. It is shown that a metamodernist psychology focuses on the study of the inner world of modern "digitized person"; assisting those experiencing difficulties in adapting to new and changing cultural conditions, and those who are unsuccessfully trying to solve their psychological problems, relying on the cognitive system, formed under the impact of modernist and postmodernist cultural influences.
Keywords: metamodernism, metamodernist psychology, metaxy-psychology, modernism, postmodernism, psychology, psychotherapy.


Смена культурных эпох всегда сопровождается переосмыслением предмета гуманитарных наук с учётом доминирующей в обществе культурной позиции. Казалось бы, ещё совсем недавно и психологи, и потребители их услуг пережили своего рода культурный шок при переходе от вполне определённых немногочисленных модернистских психологических традиций, к острому постмодернистскому интересу к многообразию и уникальности социального бытия личности как объекту психологического анализа [1; 2]. Всё это привело к осознанию того факта, что психологическая наука слишком далеко оторвалась от своего непосредственного объекта и предмета исследования, и показала недостаточную адекватность применения методов естествознания к изучению человеческой сущности [3]. Результатом явилась смена нейтральной модернистской позиции психолога, на постмодернистскую позицию идентификации с личностью клиента и его социальной ролью [4; 5; 6; 7]. В итоге, постмодернистская психология приобрела следующие фундаментальные особенности [5]:
1.       в ней «исчез» предмет исследования, так как понятия, различные теоретические правила и предметы выбора, рассматриваясь как результат кристаллизации социальных процессов, стали задавать его множественность;
2.       произошёл переход, в результате которого, вместо поиска универсальных свойств и качеств, внимание исследователя всё чаще сосредотачивалось на исторических обстоятельствах вопроса;
3.       произошёл отказ от модернистской исследовательской методологии, включая признание первичности знания, достигаемого через «отношение отчуждения»;
4.       под сомнение было поставлено само понятие истины и исследования, как средства её достижения.
Наступление эпохи метамодернизма привело к тому, что всё большее количество людей стало чувствовать и осознавать, что ранее усвоенные ими категории стали недостаточны для осмысления реальности. В итоге возникла новая мировоззренческая позиция, которая, качаясь как маятник от модернистской установки к постмодернистской и обратно, стала задавать изменения модуса работы с миром и культурой, тем самым побуждая делать выбор между искренностью и иронией в пользу их соединения [8; 9].
В данных условиях, психология, опирающаяся на главный тезис постмодернизма «Вся наша жизнь игра!», стала устаревать. Исторически, она выполнила важную задачу по соединению психологов и социума, однако постмодернистское надувание вокруг психологических теорий популистских спекулятивных пузырей, привело к тому, что она превратилась в нечто среднее между наукой и паранаукой [10]. Кроме того, бурная информатизация и развитие общества в тесной связи с интернет-культурой невольно привлекали внимание к тому, что многие распространённые психологические теории и методики работы создавались в эпохи, когда не было компьютеров, мобильной связи и интернета, то есть отражали представления о неоцифрованном человеке и неоцифрованных группах людей.
В этой связи, нами было предложено построение психологии на основе культурной позиции и мировоззрения метамодернизма. Представленная метамодернистская психология (син. метакси-психология) ориентирована на изучение внутреннего мира современного «оцифрованного человека». Её основная задача – помощь тем, кто испытывает трудности адаптации в новых, меняющихся культурных условиях, а также тем, кто безуспешно пытается решать свои психологические проблемы, опираясь на когнитивные системы, сформированные под воздействием модернистских и постмодернистских культурных влияний [11; 12].
В соответствии с тем, что метамодернизм эпистемологически расположен «с» (пост-) модернизмом, онтологически «между» (пост-) модернизмом, и исторически «за» (пост-) модернизмом [8], метамодернистская психология эпистемологически расположена «с» (пост-) модернистской психологией, онтологически «между» (пост-) модернистской психологией и исторически «за» (пост-) модернистской психологией. Данная позиция задаёт классифицирование и репрезентацию психической реальности через постоянное «осциллирование» («колебание») сознания между энтузиазмом модернизма и постмодернистской насмешкой, между стремлением к смыслу и сомнением в нём.
Эпистемология метамодерна (как если бы), и его онтология (между) задаёт основанной на нём психологии динамику «оба-никто», в результате чего она является одновременно и модернистской психологией и постмодернистской, и ни одной из них. Как следствие, метамодернистская психология конституируется как постоянное колебание между различными психологическими теориями и концепциями ради поисков истины, с одновременным признанием достижений психологов прошлого и постоянным ожиданием достижений психологов будущего.
В отличие от модернистской психологии, изучающей и наводящей временное упорядочение во внутреннем мире клиентов, и постмодернистской психологии, предполагающей пространственный беспорядок внутри этого мира и требующей внутри него дальнейших перестановок, метамодернистская психология задаёт такое отношение, когда пространство-время внутреннего мира клиента представляется как находящееся одновременно и в порядке, и в беспорядке (а-топический метаксис) [8].
На смену модернистскому тезису «Вся наша жизнь – игра!», метамодернистская психология берёт на вооружение тезис «Вся наша жизнь – перформанс!» и переходит, согласно Р. Эшельману, к целостному отображению действительности в сочетании с отходом от дуализма в оценках, а иногда и вообще их отсутствием [13]. Абстрагируясь от концептов «хорошего» и «плохого», она отказывается от их применения в отношении элементов психологической действительности, чем лишает постмодернизм возможности жонглировать концептами в отношении субъективной реальности и превращать психологическую науку в некую языковую игру.
Формируя метамодернистскую структуру перцепции и тем самым задавая отношение к миру, в основе которого лежит представление о происходящих в нём событиях с множества позиций одновременно, метамодернистская психология формирует у человека способность к одновременному восприятию противоположных идей. В этих условиях его функционирование сохраняется за счёт опоры на собственное индивидуальное духовное пространство и самоидентификацию. В результате этого, личность выходит из толпы потребителей, а испытываемое ею чувство одиночества и противостояния враждебному миру заменяется «Новой искренностью» («Новым романтизмом») – продуктом деконструкции всего «неискреннего», фальшивого, навязанного, мёртвого, идеологического. Такой человек открывает в себе самоироничное и не сентиментальное понимание того, что его личностно значимое вписано в те же самые контексты, что и безличное. Поэтому интимное и стереотипное сливаются для него в одно целое и мёртвые клише обретают личный экзистенциальный смысл. Отказ от всего, что принимается другими безоговорочно, по традиции или по невежеству, обращает к самостоятельному изучению мира, а признание своего недостаточного понимания мира ложится в основу своеобразной интеллектуальной скромности, побуждающей к поиску источника мудрости [14]. Это позволяет начать видеть свои слабые стороны в качестве источников личного развития и использовать аргументы для уточнения своих взглядов. Кроме того, это позволяет человеку понимать, что его собственное мнение не является истиной в последней инстанции, а значит его поведение становится более открытым и эффективным в спорных ситуациях.
Рассматривая личностный рост и развитие как цель саму по себе, а не как средство продвижения вверх по социальной лестнице, метамодернистская психология обучает вкладывать ментальные ресурсы в дискуссии и работу в направлении достижения группового консенсуса, а не в навязывание своей точки зрения другим с целью достижения господства. Формирует готовность к пересмотру своих убеждений и концепций при поступлении новой информации и с учётом постоянных инноваций, что позволяет постоянно интеллектуально расти и личностно совершенствоваться.
Помогая человеку освоить навык управления своими представлениями, когда они начинают колебаться подобно маятнику между субъективным и объективным, вымышленным и реальным, индивидуальным и социальным, виртуальным и действительным, метакси-психология способствует формированию у него своеобразной мечтательности, волнующего предчувствия чего-то ускользающего, и при этом требующего своего нахождения и понимания. Это побуждает субъекта к рефлексии чувств, переживаний, грёз, страданий, желаний, личностных оценок и других компонентов его эмоциональной жизни. Представления о ценностях добра, красоты, свободы, счастья и так далее, которые навязывались в обществе в искажённом виде, или, наоборот, размывались – начинают им создаваться в мечтах наяву как виртуально-чувственная реальность. Вследствие этого, рассудок и воображение, находясь между взаимодополняющими мирами действительного и воображаемого (виртуального), порождают эстетико-чувственную реальность, позволяя человеку сформировать свой, сугубо индивидуальный, элитарный смысл жизни, недоступный другим.
Способствуя возрождению интереса к утраченным ценностям, к уважительному, а не ироничному цитированию образцов, лиризму, деидеологизации исторического наследия и надежде на светлое будущее, метакси-психология способствует формированию потребности в дружбе и своего рода интеллектуальной доброты во взаимоотношениях. Делает привлекательным формат общения, аналогичный «френдингу» (добровольному и, что очень важно, дружественному интерактивному взаимодействию в социальных сетях), который невозможен без взаимного интереса и высокого уровня доверия.
В связи с изложенным, можно говорить, что метакси-психология выступает носителем абсолютно нового типа отношения к реальности. До неё можно было говорить о трёх типах отношения к миру в психологии и, соответственно, трёх методах оказания психологического влияния на восприятие мира человеком:
1.       выражение к нему своих чувств (гештальт-терапия, клиент-центрированная терапия и др.);
2.       конкретизация и квалификация того, что имеет к нему отношение (рациональная, когнитивная терапия и др.);
3.       изображение посредством метафор, аллюзий, символов-образов и т.п. (терапия, построенная на метафорах, психоанализ, телесно-ориентированная психотерапия, позитивная психотерапия и др.).
Формируя метамодернистскую структуру восприятия, метакси-психология формирует особое отношение к миру, в основе которого лежит представление о происходящих в нём событиях с множества позиций одновременно, что отличает её от психологии, опирающейся на модернистскую или постмодернистскую культурную платформу.
Обращаясь к практическим аспектам использования метамодернистской психологии, следует отметить, что она открывает новые возможности в оказании психологической и психотерапевтической помощи людям, страдающим от различных эмоциональных и личностных проблем. Основу этого терапевтического потенциала составляет формирование у клиента следующих метамодернистских способностей, соответствующих десяти принципам метамодернизма [15]:
1.            к одновременному стремлению к истине без отказа от руководства чувством веры;
2.            к «диалогическому» мышлению, ориентированному на создание мотивационных альянсов вне плоскости столкновений мотиваций;
3.            к признанию «нормальности» парадоксальности;
4.            к наложению друг на друга противопоставляемых феноменов, с целью их согласования;
5.            к переживанию одновременной выраженной отдалённости, и при этом близости и скорой доступности других людей;
6.            к переключению субъективных позиций, ради сотрудничества с другими людьми, без попыток видеть свои различия с другим человеком;
7.            к сотрудничеству, объединению усилий и перспектив с другими людьми;
8.            к восприятию не только групп людей, но и каждого отдельного человека, всегда в качестве множественных реальностей;
9.            к оптимистическому реагированию на любой кризис;
10.        к радикальной переоценке традиционных и «исторически сложившихся» структур, в которых видится первоочередная причина любого кризиса.
Обретение данных способностей позволяет человеку сформировать метамодернистское отношение к миру. В частности, по классификации, предложенной в 2015 году H. Freinacht [16]:
·          быть свободным от неконтролируемых реакций неприятия («аллергии») в отношении отдельных идей или людей;
·          позитивно и взвешенно относится к любому прогрессу;
·          видеть в противоположных убеждениях и разных уровнях понимания проблем пути преодоления противоречий;
·          ориентироваться на возрождение трансцендентных и архетипических нарративов;
·          синтезировать очевидные противоположности, находить золотую середину между ними.
В заключение следует отметить, что метамодернистская психология – это психология людей оцифрованного общества. Людей, которые работают «без воротничков», преодолевших цинизм офисного «планктона». Людей, способных благодаря информационным технологиям творить и зарабатывать, не выходя из дома, или перемещаясь по всему миру, постоянно создающих новое в условиях стартапа, крафта, культурного предпринимательства, фрилансерства и тому подобное.
Выступая генератором предпосылок новых идей, метакси-психология несёт в себе мощный творческий и практический потенциал. Всматривание во внутренний мир и поведение человека глазами психолога-метамодерниста позволяет увидеть в них ранее ускользавшие измерения, дающие шанс на построение бескризисных отношений, невозможных с точки зрения психологии модернизма и постмодернизма.
Список литературы
1.            Kvale, S. (Ed) Psychology and postmodernism. – London: Sage Publications, 1997. – 230 p.
2.            Kvale S. Introduction: From the archeology of the psyche to the architecture of cultural landscapes / In: Kvale, S. (Ed) Psychology and postmodernism. – London: Sage Publications, 1997, pp. 1–16
3.            Янчук В.А. Психология постмодерна. Время как фактор изменений личности. Сборник науч. трудов / Под ред. А.Б. Брушлинского и В.А. Поликарпова. – Мн: ЕГУ, 2003. с. 175-201
4.            Gergen, K.J. The Social Constructionist Movement in Modern Psychology. // American Psychologist, 1980, Vol. 40, pp. 266–275.
5.            Gergen, K.J. Toward a postmodern psychology. / In: Kvale, S. (Ed) Psychology and postmodernism. – London: Sage Publications, 1997, pp. 17–30.
6.            Hollway W. Subjectivity and method in social psychology: gender, meaning, and science. – London: Sage Publications, 1989. – 150 p.;
7.            Parker I., Shotter J. Deconstructing social psychology. – London: Routledge, 1990. – 249 p.
8.            Vermeulen T, van den Akker R. Notes on metamodernism // AESTHETICS & CULTURE, Vol. 2, 2010. [Электронный ресурс]. URL: http://www.aestheticsandculture.net/index.php/jac/article/view/5677/6306 (дата обращения: 09.01.2017)
9.            Vermeulen T, van den Akker R. Notes on 'Notes on Metamodernism' // Notes on Metamodernism, on June 3, 2015 – [Электронный ресурс]. URL: http://www.metamodernism.com/2015/06/03/misunderstandings-and-clarifications/ (дата обращения: 09.01.2017)
10.        Юревич А. В. Наука и паранаука: столкновение на «территории» психологии // Психологический журнал. — Москва: "Наука", 2005. – Т. 26, № 1. – С. 79-87.
11.        Гребенюк А.А. Метамодернизм в психологии или уход от игры в жизнь к ее перформатизму // WORLD SCIENCE: PROBLEMS AND INNOVATIONS: сборник статей VI Международной научно-практической конференции. В 2 ч. Ч.1 – Пенза: МЦНС «Наука и Просвещение». – 2016. – С. 313-316
12.        Гребенюк А.А. Теоретико-методологические основы метамодернистской психологии // Фундаментальные и прикладные научные исследования: актуальные вопросы, достижения и инновации: сборник статей III Международной научно-практической конференции / Под общ. Ред. Г.Ю. ГуляеваПенза: «Наука и Просвещение». – 2017. – С. 189-195
13.        Eshelman, Raoul (2001): Performatism, or the End of Postmodernism. In: Anthropoetics Vol 6, No 2. [Электронный ресурс]. URL: http://www.anthropoetics.ucla.edu/ap0602/perform.htm
14.        Burak J., «Overvaluing confidence, we’ve forgotten the power of humility»/Aeon, 28 July, 2016 – [Электронный ресурс]. URL: https://aeon.co/ideas/overvaluing-confidence-we-ve-forgotten-the-power-of-humility
15.        Abramson S., Ten Basic Principles of Metamodernism, Updated Jun 25, 2015 – [Электронный ресурс]. URL: http://www.huffingtonpost.com/seth-abramson/ten-key-principles-in-met_b_7143202.html (дата обращения: 09.01.2017)
16.        Freinacht, H., 5 things that make you metamodern, 16 February, 2015 – [Электронный ресурс]. URL: http://metamoderna.org/5-things-that-make-you-metamodern?lang=en (дата обращения: 09.01.2017)

Комментариев нет:

Отправка комментария